Анатолий Алексеевич Кузнецов

Родом Анатолий Алексеевич Кузнецов из России, из села Адоевщина Ульяновской области. Его отец, школьный учитель черчения и рисования, с детства привил сыну любовь к живописи и искусству. Но решение стать художником пришло намного позже. После школы Анатолий окончил политехникум в городе Сызрань и был призван в армию. Отслужив, переехал в Минск. Работал старшим инженером по труду и заработной плате, председателем кооператива, индивидуальным предпринимателем.

Может появиться такой вопрос: «Как человек приходит к иконописи, живя в миру и даже на некотором удалении от церковной жизни?». Конечно, промысел Божий непостижим, и часто жизнь человека, содержащаяся в воле Вышнего, меняется только от одной только встречи с Человеком. Такая встреча с Владимиром Ивановичем Правдюком (ныне уже почившем), большим мастером-художником, состоялась у Анатолия в 1996 году. Так начался его путь к творчеству. Трудно представить, что пережил Анатолий, когда узнал, что первый свой список с иконы он начал в ночь, когда его вдохновитель отошел ко Господу.

Икона «Достойно есть» Божией Матери явилась для художника открытием нового мира – иконописи. Это случилось в 2001 году. А до этого без малого семь лет – школы живописи и главное – иконописи у большого мастера, художника-реставратора высшей категории Петра Григорьевича Журбея (умер 9 марта 2013). Именно Петр Григорьевич по благословению митрополита Филарета в 1991 году реставрировал икону Божией Матери «Минская».

Анатолий Кузнецов. Икона Божией Матери «Достойно есть». 2001 г.
Анатолий Кузнецов. Икона Божией Матери «Достойно есть». 2001 г.,
113x68, холст, масло

Первыми самостоятельными работами Анатолия Кузнецова были полотна «Дом родной» и «Портрет отца».

Анатолий Кузнецов. Отчий дом. 1997 г.
Анатолий Кузнецов. Отчий дом. 1997 г.
15,5х21, бумага, акварель
Анатолий Кузнецов. Портрет отца. 1998 г.
Анатолий Кузнецов. Портрет отца. 1998 г.
31,5х22,5, холст, темпера

Первым святым, которого написал Кузнецов, был святой мученик Анатолий.

Сам Анатолий себя иконописцем не называет, скорее «реставратором сокровенного в камне». Какой святой образ на каком камне изобразить – это не выдумка художника, не его прихоть. Анатолий видит внутренним зрением уже готовое изображение: святые как бы сами себя являют на камнях, а художник им только помогает: обводит краской и покрывает лаком. Ведь все изображения уже запечатлены в камне, их нужно только распознать и выделить красками. Часто образы святых являются Анатолию во сне или после молитвы.